Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Ум: человеческий компьютер

Айенгар

Ум: человеческий компьютер

В представлении йоги ум (манас)  проявляется одновременно на физическом и на тонком уровнях. Он распространяется на все тело, начиная от мозга и нервной системы позвоночника до пяти чувств (зрение, слух, прикосновение, вкус и обоняние), из которых он получает большую часть информации, а также на пять органов действия (ступни, кисти, гениталии, язык и выделительные органы). Через них он действует и одновременно осуществляет их контроль. Ум и восприимчив, и активен. Это компьютер и кладезь бесценной информации. Он открывается внешним проявлениям мира и разбирается с ежедневными событиями типа «У меня болит колено», «Чувствую запах ужина на столе», «Похоже, интересный фильм», «Забыл сделать домашнее задание». В уме содержится механизм, позволяющий нам стать выдающимися музыкантами, одаренными художниками, мастерами на все руки, а возможно, и неудачливыми математиками. Все эти качества весьма неравномерно распределяются между людьми, и хотя над их совершенствованием можно работать, никакая практика не превратит среднего музыканта в Йегуди Менухина. Все они, конечно, имеют отражение на физическом уровне в мозгу, которому могут нанести ущерб такие несчастья, как болезнь, ушиб головы или общее ухудшение состояния ввиду старости или нездорового образа жизни. То, что представляет из себя ум и что он делает, умрет вместе с нами. Через него мы соединяемся с внешним миром, получаем опыт, воспринимаем и трактуем случившееся. Чувства воспринимают, а ум постигает. В зависимости от их здоровья и жизненной силы мы наслаждаемся подаренной нам жизнью в большей или меньшей степени.

Ум действительно смышлен, как говорится, словно стайка обезьян. Подобно тому, как они прыгают с ветки на ветку, так и он переключается с одной мысли на другую. Он личностен, активен, обращен на внешние проявления жизни и бренен. Он неплохо анализирует и сортирует информацию, но совершенно не справляется с выбором.

Еще один аспект ума, без которого мы не можем существовать, – это память. Записанный опыт и чувства складируются памятью на фабрике сознания. Это помогает уму в его подборе: «Мне нравятся голубые, розовато-лиловые и лиловые рубашки, но помнится, голубая идет мне больше всего». Поэтому эта подборка потребителя не является в полном смысле этого слова выбором. Она предлагает только иллюзию свободы. Выбор потребить что-то уже был сделан заранее. Ум сам по себе не в состоянии отвечать на такие вопросы, как «Могу ли я позволить себе такую рубашку?» или «Нужна ли мне еще одна?». Ум может в принципе подобрать цвет, но не он решает бинарную проблему, покупать ли ее вообще или нет. Ум видит, чувствует вкус, прикосновение, звук и запах, но он бессилен без своего кладезя воспоминаний. Поэтому когда ребенка просят выбрать красный, он только соотносит его со своими представлениями о красном в уме.

Этому есть превосходное историческое объяснение. Ум любого человека, неважно, талантливого или посредственного, оснащен простым инстинктивным инструментом под названием «повторить удовольствие и избежать боли». Он не даст нам дважды обжечься или пытаться утолить жажду морской водой. Противоположность неприятного в виде опасности предполагает, что ему противопоставлено удовольствие, это преимущество выживания. Это особенно заметно в сексуальном воспроизводстве. Если бы половой акт был нам неприятен, это вряд ли способствовало бы размножению и плохо сказалось бы на наших генах и всем роде человеческом.

На примере диких животных мы видим, как работает этот механизм в контексте всей их жизни и почти полностью работает им во благо. Представьте себе бурого медведя осенью во время хождения лосося на нерест, представьте себе, как он буквально объедается рыбой. Ему просто необходим лишний жир для предстоящей зимней спячки, и его обжорство в отличие от чревоугодия из семи смертных грехов – просто незаменимая добродетель. Но разве контекст нашей жизни, столь стремительно отдаляющейся от жизни природы, имеет что-то общее с этим медведем? Замените человека медведем и представьте вместо лосося суррогаты из закусочных. Разве обжорство каким-то образом помогает нам преуспеть в искусстве выживания? Вряд ли, если мы умрем от забитых артерий, едва дотянув до сорока. На уровне индивида система, которая управляет птицей, медведем, летучей мышью и человеческим мозгом больше не работает нам на пользу, как было на ранних ступенях эволюции или в более естественных экосистемах.

Другими словами, какая-то программа в нашем мозгу, которая в далеком прошлом была превосходно отлажена, перестала приносить какие-либо преимущества. Возможная причина кроется во фразе «контекст нашей жизни». Животных, например, ограничивает короткая продолжительность этой самой жизни. Их действия должны приносить какие-то результаты, причем в короткие промежутки времени. Если бы газель решила поэкспериментировать с едой из закусочных и фастфудом, она не преминула бы в скором времени оказаться завтраком какого-нибудь льва.

В случае с человеком отсрочка времени между действием и его последствием, причиной и следствием, становится все больше и больше. Ни одно животное никогда не засеивало поле зернами весной, не ждало урожая полгода и не потребляло его весь следующий год. Это огромный отрезок времени. Когда мы говорим ребенку о необходимости хорошо учиться, чтобы пройти вступительный экзамен, мы представляем, как это, скорее всего, отразится на качестве его последующей жизни вплоть до самой смерти семьдесят лет спустя. Но ребенок думает иначе: «Ненавижу математику» или «Посмотрю-ка я лучше телевизор». Мы вернулись к «неприятному» и «приятному» и врожденным склонностям ума. Это и есть проблема, которую йога обозначила более двух тысяч лет тому назад. Когда нагоняй от жизни уже не служит сдерживающим фактором или вознаграждение приходит не сразу в качестве стимула, мы склонны вести и чувствовать себя, как дети. Нам нужно немедленное вознаграждение.

Рассмотрим пример с болезнью. До недавнего времени самыми страшными заболеваниями считались холера и тиф. Они быстро развиваются в теле человека: выпил зараженную воду в понедельник, заболел в среду и в пятницу умер. Но как только ученые установили связь между водой и этими болезнями, мы быстро научились с помощью интеллекта очищать запасы воды. Быстрые связи относительно легко выявить и исправить. Если вы ударили себя молотком по пальцам, никто в мире не сможет убедить вас, что боль пришла откуда-то еще. В следующий раз вы будете более осторожны.

А как насчет болезней, которые охватили мир сейчас? Разве они не мутируют и не действуют в течение долгого периода? Избежать их и вылечить стало необычайно сложным, не так ли?

Почти все согласятся с тем, что между нашим образом жизни и такими заболеваниями, как рак, артрит и сердечный приступ, есть связь, но поскольку процесс ухудшения здоровья протекает медленно и расплата в виде смерти так надолго отсрочена, мы не считаем нужным изменить свои привычки. Как бы нам этого ни хотелось, но это слишком трудно для нас.

Взять, к примеру, СПИД. Я часто проводил занятия для зараженных людей, стоило только начаться настоящей эпидемии, так что мне прекрасно известна эта болезнь и то, как она постепенно разрушает организм. Если бы смерть наступала на следующий после заражения день, ни о какой эпидемии говорить не пришлось бы. Все бы избегали рискованного и опасного поведения. Но поскольку начало непосредственно заболевания начинается после 5–15 лет, нам невероятно трудно изменить свою модель поведения, даже если оно направлено на саморазрушение.

Эта поведенческая рутина никак не стряхнет нас с себя, но, как мы скоро увидим, понимание сознания, предложенное йогой, и владение собой, приобретенное во время практики, вполне способно невозможное сделать возможным.

Признание того, что некоторые пристрастия разума и чувств работают против нас, вовсе не предполагает обвинений против этого волшебного аппарата, которым мы все обладаем. Нам нужно просто осознать, как могуч, как быстр, импульсивен и хитер он может быть, словно дикий жеребец. Информация типа «Рис годится для употребления в пищу», «Огонь жжется» стала основной для нашего выживания и до сих пор таковой является. Лао-Цзы, китайский философ, сказал: «Познай себя. Познай, что хорошо. Познай, когда нужно остановиться». Йога как раз в этом нам и помогает. Атомная энергия – это энергия солнца, воспроизведенная на земле. Адекватное тепло желанно, но посмотрите только, какую панику сеет угроза распространения ядерного оружия, и задумайтесь, умеем ли мы вообще вовремя остановиться? Пиала риса – это замечательно. Полный желудок – недурно. Но должно ли это продолжаться 24 часа в сутки? Хотим ли мы, чтобы эпитафией нашей расы стало «Чем больше, тем лучше»?

В своей жизни мы больше всего боремся с двумя видами действия. Первое представляет собой: сделать что-нибудь приятное сейчас и в неопределенном будущем проявится плохое. Повторяйте это чаще, и плохое будет появляться с периодичностью, без которой мы вполне могли бы обойтись. Можно назвать это «от первого похмелья до цирроза». Второе – это: сделать сейчас что-то такое, что проще было бы не делать (например, задание по математике вместо телевизора или подъем на час раньше ради практики асан), и пожинать плоды своих трудов впоследствии. В данном случае, чем дольше промежуток времени между первичным действием и вторичным эффектом, тем больше у нас соблазна от него увильнуть, солгать самим себе. Поэтому честность – главное правило, поскольку без нее наставление «Познай себя» попросту теряет смысл.

Давайте на некоторое время оставим наш ум/мозг, этот накопитель информации и исследователь мира, в стороне и изучим второй элемент сознания.

Комментарии



Поделиться:

Популярное

Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Глава II Устойчивость: физическое тело (асана)

Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Глава I Внутреннее Путешествие - Коши – слои сущности

Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Введение: на пороге Освобождения