Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Самадхи

Айенгар

Самадхи 

Я только хотел этим сказать, что ум – это бездонная яма, как черная дыра. Так оставьте попытки наполнить то, что наполнить невозможно. Выйдите за пределы этой бездонной ямы и откройте душу. Для новичка самадхи  особенно притягательно. Но не стоит быть одержимыми. Для начинающих это может показаться только восхвалением себя, каким они его знают. Точно так же взявший ракетку в первый раз мечтает выиграть Уимблдон или открытый чемпионат США по теннису. Порой начинающие рассказывают сказки о легком вхождении в самадхи,  и многие готовы с удовольствием воспользоваться их доверчивостью.

Самадхи  должна прийти сама по себе. Ее невозможно передать словами. Вы даже не можете спросить кого-нибудь: «Ты медитировал два часа?» Откуда он может это знать? Это состояние вне времени. Это переход от обыденности к неведомому и обратно. Нельзя сказать: «Я иду медитировать» или «Я медитировал в течение двух часов». Если мы знаем, который сейчас час, значит, мы были в себе, а не в Бесконечности, где линейного времени в обычном нашем понимании не существует. Это особенно относится к самадхи . Никто не может констатировать, что он в состоянии самадхи . Он не может говорить и общаться. Это опыт, где «Я» исчезает. Объяснения подвластны только «Я», так что объяснить ее невозможно.

Итак, мы на самом глубоком уровне, на уровне каузального тела, где можно видеть свою божественность, где «я» заменяется «Я», поскольку мы четко осознаем, что центр нашей Сущности, душа, является частью Универсальной Души. Говорят, что смысл жизни можно постичь только перед лицом смерти. На практике эго растворяется, или лучше сказать, перестает наконец выдавать себя за истинную Сущность. Это и называется самадхи , кульминацией йоги (блаженным поглощением), полным освобождением, где индивидуальная душа поглощается океаном бытия. До этого момента мы отождествляли себя с органами, телом, интеллектом, эго, чувствами, но тут мы сталкиваемся с душой. В медитации мы встречаемся с сознанием, а в самадхи – с собственной душой. Но это вовсе не пассивное, а динамичное состояние, где сознание остается в состоянии равновесия в любых обстоятельствах. Отступают волнения ума и эмоций, и мы можем наконец увидеть истину. Наше сознание, чистое от мыслей и эмоций, становится совсем прозрачным, кристально ясным, поскольку память и интеллект очищены. Как безупречное стекло отражает любой цвет без примесей и пятен, так и наше сознание, будучи свободным от тревог и волнений, четко отражает объект мыслей. На что бы мы ни взглянули: на семью, на работу, на детей – мы видим все ясно и без привычной сумятицы. Когда облака, закрывающие солнце, рассеиваются, оно вновь светит ярко. То же самое происходит, когда «я» освобождается от причин страданий, от волнений и тревог. Тогда только истинное «Я» сияет в лучах славы. После значительных усилий практикующий достигает состояния, когда все асаны даются без усилий вовсе. То, чего мы добились на внешнем уровне, проявляется в самадхи  на внутреннем. Это состояние, в котором вам больше не придется прикладывать никаких усилий, где вы испытаете истинную благодать. Это чувство завершенности и неизмеримого счастья. Если пытаться объяснить ее от головы, ничего не выйдет, поскольку испытать ее можно только сердцем. Немногие из вас дойдут до самадхи, но все озабочены эволюцией и поступательным движением наверх, развитием и изменением. Все это вкупе со способностью ясно видеть истину приведет вас к наивысшему освобождению.

С самадхи  могут возникнуть некоторые трудности, как и с другими лепестками йоги. Например, если спросить кого-то: «Вы святой?», – никакой из ответов не будет достаточно честным. Это опыт вне времени и пространства, без какого-то исторического свидетельства, так что какой ответ может быть уместен? Если человек отвечает утвердительно, значит, он лжет, потому что никому не удается говорить в состоянии самадхи.  Отрицательный ответ – тоже не выход, потому как человек уже прикоснулся к высшей реальности. Так что, иными словами, это не тот вопрос, который следует задавать.

Что касается меня, я весьма неохотно говорю о том, что я йог. Я предпочитаю говорить, что я на пути, что я близок, что я предвестник. Я близок к цели, так пусть она сама придет ко мне. У меня нет мотивов, хотя в молодости их было великое множество. Единственная моя цель – продолжать делать то, чему я научился, чтобы не откатиться назад. Это не амбиция, а просто желание не упасть – анавастхитатва.  Я не хочу позволить качествам тамас  развиться в моем характере. Вы можете спросить: «А чем же вы тогда занимаетесь?» Я практикую таким образом, чтобы тамас  не довлел над саттвой  в моей натуре. «Отречение в практике» – таков всегда был мой ответ на вопрос, зачем я практикую, если достиг всего. Под отречением я имею в виду свободу от эгоистичного «я». Стоит прекратить думать о каком-то результате, как практика становится глубинным опытом. Это не медитация в том понимании, каком его используют сегодня – успокоительное, наркотик, который не позволяет добиться духовного роста. Дхьяна , йоговская медитация, просто потрясающа. С ее помощью вы вмиг с периферии перемещаетесь к центру. Само это Путешествие с периферии к центру – это отрешенность (вайрагья ). Это отрешенность от действий и привязанность к Душе. Вы должны превзойти во время практики все три гуны – саттву, раджас и тамас . А сделать это можно только одним способом: уравновесить их так, чтобы каждый элемент составлял одну треть от остальных. В этот момент они вновь поглощаются истоком бытия, без присущей им нестабильности. Поскольку больше всего нам не хватает качества саттвы, мы должны бросить все силы на ее развитие.

Самадхи  – это опыт, когда чувство «Я» исчезает. Его отсутствие невозможно объяснить словами. Но благодаря указаниям, как жить, можно направить практикующего на верный путь. Этику (яму и нияму ) невозможно постичь в практике и упражнениях. Ее основы можно объяснить как следование определенным принципам. Новички стараются как могут, но относиться к ним нужно с полной осознанностью при любых обстоятельствах. Яма и нияма  должны вдохновляться примером и закаляться в практике. Асана, пранаяма и пратьяхара , отрешенность от чувств, основаны на техниках, которые учитель может объяснить и исправить. Но дхарана, дхьяна и самадхи  – это состояния, постигаемые только опытным путем, они не поддаются объяснению и обучению. В конце концов, вы либо достигнете их, либо нет. Если кто-то скажет вам, что обучает медитации, то я, как учитель йоги, позволю себе этому не поверить. Расслаблению, напротив, можно и стоит учиться. Если оно ведет к достижению спокойствия и благосостояния, значит, это подготовительный шаг к медитации, но это не одно и то же.

Я уже упоминал, что у самадхи  есть свои подводные камни. Во-первых, это сложно постичь, и главное, это не должно стать навязчивой идеей. Во-вторых, если вы все же испытаете это состояние, описать вам его все равно не удастся. Если кто-то пытается это сделать, это означает, либо он попал в ловушку самообмана, либо не до конца честен. Ну и, наконец, даже в самадхи  вы можете перестать развиваться. Традиционно оно делится на несколько уровней. Я выделю только две категории. Первая группа, низшая, называется сабиджа самадхи. Сабиджа  переводится как «с семенем». То есть, хотя человек и испытал чувство блаженства, зерна желания потенциально остаются в его эго, и даже после самадхи они могут снова дать ростки и отбросить его назад. Эго еще не до конца прошло очищение опытом. Этот момент йоговского путешествия, такой возвышенный, на самом деле, довольно опасен, потому что может ознаменовать застой для практикующего. Это состояние называется манолайя  – алертное, но пассивное состояние ума. Но в данном контексте это слово означает «удовлетворенность достигнутыми результатами», тенденцию «ослаблять свои усилия при завершении йоговского путешествия». Йог не может почивать на лаврах – он должен стремиться к высшему уровню самадхи , в котором уничтожатся самые истоки желаний, чтобы они никогда более его не беспокоили. Это и есть нирбиджа самадхи  (без семени), в котором блаженство не зависит от исчезающего эго. Это блаженство Абсолютной пустоты, небытие, превратившееся в свет бытия.

Есть одна история о великом святом XIX века из Бенгала – Шри Рамакришне. Он был духовным гением и буквально с первых лет практики непреднамеренно и без усилий вошел в состояние сабиджа самадхи . Он поклонялся богине Кали и в своем блаженстве был окружен ее такой знакомой любовью. Однажды странствующий ведический монах проходил мимо храма, где жил Рамакришна, и попросил его рассказать о своем опыте. Он предположил, что Рамакришна мог пойти дальше и посоветовал ему помедитировать. Тот так и поступил и вновь погрузился в свое обычное состояние. Тогда монах взял осколок разбитого стекла и надавил между бровей Рамакришны. Реакция была запредельной и ужасающей. В духовном экстазе (внутреннем блаженстве) он почувствовал, что мечом убивает свою любимую богиню, существо, которое он превозносил до небес всю свою жизнь. И так он перешел в состояние самадхи «без семян», состояние тотального уединения, пустоты, Единения с самим собой, сравнимое с красотой простого числа для математика – состояние невидимости. Возможно, это звучит жестоко, но он наконец достиг полного освобождения навсегда, то есть главной цели йоги.

Чтобы вы не думали, что мы слишком углубляемся в царство анекдотов и метафор, я хочу выразить физическую и неврологическую базу того блаженства, о котором мы говорим. Это мыслительный процесс, происходящий в задней части мозга, который приводит к состоянию блаженства – ананда.  Ствол мозга – хранитель асмиты,  то есть зерна индивидуальности. Над ней находится гипоталамус , неврологическая связующая всего организма. Патанджали называл это место луны (чандраштана или анандаштана ) источником блаженства. Оно соответствует пупку, источнику солнца (сурьяштана ). Они должны находиться в равновесии, чтобы энергия текла равномерно и непрерывно – для этого все четыре области мозга должны быть сбалансированы. Таким образом, тело действует как ось или проводник между небом и землей, соединяя две силы, которые связывают нас в своем божественном союзе. Лунное сплетение делает мозг и тело холодным. Все наши боли и наслаждения содержатся здесь. Из этого источника человек осознает и живет в чистом и спокойном состоянии анандамайя коши , ощущая центр своей сущности.

Рамакришна испытал тотальную трансформацию сознания. Патанджали так описывает это восхождение к нирбидже самадхи : «Начинается жизнь новая… впечатленья старые остаются позади. И стоит свету мудрости погаснуть, самадхи  «без семян» восходит».

Йога описывает семь ступеней внутренних преобразований в сознании. Они субъективны, то есть не имеют внешних проявлений. Только практикующий о них знает, поэтому описать их – это то же самое, что попытаться описать цвета радуги слепому. Но чтобы помочь вам сложить о них хоть какое-то представление, я вновь обращу ваше внимание на пять состояний сознания: память, сон, верное и неверное восприятие и воображение. Как и остальные люди, мы знаем о них по собственному опыту. Мы уже поняли, что у них можно многому научиться, если их совершенствовать и развивать. Как вы помните, Патанджали советовал искать помощи у Целебных Состояний Ума. Они были внешними, или объективными, и представляли собой дружелюбие, радость за успехи других, безразличие к чужим порокам и сострадание. Все это мощные инструменты, которые мы можем внешне развивать своим поведением.

Семь внутренних состояний ума это: 

1) наблюдение за появлением мыслей;

2) способность пресечь их в зародыше, прежде чем они смогут занять и контролировать наш ум;

3) состояние спокойствия, которое возникает от обуздания возникающих мыслей;

4) однонаправленное внимание, подобное волне прилива, при концентрации на определенном объекте;

5) развитое и усовершенствованное сознание, исходящее из силы и сдержанности;

6) расколовшееся сознание;

7) чистое божественное сознание, где практикующий сливается со всем сущим.

 Любой благоразумный человек спросит: «Почему же такое возвышенное шестое состояние определяется как „расколовшееся“, откуда здесь взяться такому уничижительному и явно негативному слову? Однонаправленное сознание подобно двустороннему лезвию бритвы. Если вы гордитесь достигнутыми успехами, вы будете им же отравлены, и сознание расколется, окрасив асмиту . Но если вы направитесь к другой стороне, сознание останется чистым, и вы достигнете состояния божественности. Нет ничего более опасного, чем перепутье манолайи,  где сознание, через потенциал эго, которое хочет возродиться, остается с присущими ему недостатками. Со стороны они могут казаться невидимыми, но вплоть до полного исчезновения эго они затаиваются, готовые проявиться под давлением стресса или соблазна. Поэтому только самадхи без семян ведет к полному растворению ложной личности, полной реализации истинного «Я» и освобождению от пут последующих инкарнаций на этой земле.

Позвольте привести вам пример не совсем совершенного сознания (чидра читта ). Меня часто приглашали на конференции со святыми людьми из Индии и селили с ними вместе в отеле. Я не мог не заметить, что они чрезмерно интересуются, кого в какую комнату поместили, у кого она шикарнее и где открывается лучший вид. Это своеобразное иерархическое соревнование за статус. Кто-то может и не придаст этому значения, но подобное поведение мне кажется недостатком смиренности и совершенства.

Поэтому я не ослабляю рвения к практике. Приведу более приземленное сравнение. Представим себе молодую, полную сил и уверенную в себе звезду тенниса. В йоге есть понятия карма  (действие), джнана  (знание), и бхакти  (преданность). Это три взаимосвязанных ветви йоги. Наш теннисист действует, выигрывая турниры, проявляя недюжинное мастерство, как я во времена своей молодости. Я был звездой на сцене, выказывая чудеса акробатической ловкости. А сейчас мне 86 лет. Карма и действие учили меня в свое время, передавали мне знания. Но тело теряет свою остроту. В 1979 году я попал в аварию, которая поубавила моей удали, как игроку, повредившему спину или руку. Так благодаря невзгодам я стал мудрее. Я получил зрелость и интеллект, как у теннисной звезды, которой недостает скорости на корте, но которая овладела всеми тонкостями игры. Все инстинктивное стало осознанным. Каждому великому чемпиону рано или поздно приходится выйти на пенсию. Он же не может всегда побеждать молодых. Он любит игру, предложенную жизнью. Он может годами играть в паре со старшими теннисистами, возможно, даже станет тренировать более молодое поколение, передавая им свои знания, в надежде, что когда-нибудь они превзойдут своего учителя. Он остается верным этой игре: это бхакти, служение и преданность. Для йога не может быть выхода на пенсию. Но для игрока в теннис – это изменение состояния, принятие роли более скромной, но возвышенной. Однажды он даже может остановиться, в отличие от йога. Со всеми вытекающими из возраста физическими ограничениями, с дисциплиной длиною в жизнь и бурлящими в нем состраданием и любовью, он не может остановиться. Ему нужно совершенное сознание. Он жаждет цели – чистого, не расколотого сознания, которое уже никогда не вернется к прежнему состоянию, не предаст, не солжет, не совершит плохой или корыстный поступок, не окажет кому-то плохую услугу. Он теперь принимает участие в бесконечной игре, которая является всего лишь зеркалом его собственной Души.

В последние годы люди много обсуждают кундалини , йоговскую жизненную силу, которая спит в основании позвоночника. Считается, что, если пробудить ее и подвести к голове, она способствует достижению просветления. Ощущения от этого сравнивают с великолепным салютом на празднование Четвертого июля или Дивали. Но не стоит забывать и о том, что ко всякому фейерверку прилагается инструкция безопасного использования. Вы можете остаться со шрамами или еще с чем похуже. Патанджали подчеркивает, как велик поток энергии в теле йога. Он знаком нам как агни,  огонь. Позднее его стали называть кундалини  (по названию центрального спинного нерва – кундалакары) , свернувшейся в три с половиной кольца. Пробуждение кундалини сопровождается единением души и тела. Как самадхи,  форсировать ее проявление нельзя. Это сила природы (пракрити шакти ), которая объединяется с силой Универсальной Души (пуруша шакти ). Они создают огромную силу, которой нужны кладовые для хранения. Они называются чакры, и именно в них сливаются воедино физические, ментальные, интеллектуальные, духовные, космические и божественные энергии. Через практику йоги поток этих энергий может оставить след на видимом и невидимых телах и также в знакомом и незнакомом каналах. Каналы эти пронизывают все наше тело и называются нади. Кундалини  сходна с самадхи,  но это не краткий путь, не механизм, который активизируется, если мы захотим обойти все предстоящие трудности и усилия и избежать интеграции пяти тел с душой.

Могу вас заверить, что все жаждут самадхи,  но большинство из нас интересуют обходные короткие пути. Те, кто в течение нескольких лет упорной практики и скручиваний все еще силятся сцепить руки за спиной, наверное, подумают: «Как на меня может повлиять самадхи ?» Для начала отмечу следующее. Уже из первых глав явствует, что проникновение в суть йоги возможно в любой асане, выполненной с достаточным мастерством. Возможно, вы глубже уходите в себя в тех немногих асанах, которые вы выполняете как следует, чем в тех, которые на уроке внешне даются вам легко, но вы не выкладываетесь по полной. Это, разумеется, не означает, что нам можно не бороться за самосовершенствование. Композитору, например, не обязательно в совершенстве владеть всеми инструментами в оркестре, но хотя бы некоторыми овладеть придется, чтобы знать, что он может привнести в симфонию – от валторны до банального треугольника. В йоге есть поза триконасана  (поза треугольника), и когда я по вине аварии должен был оставить практику, обучение ей с самых азов позволило мне научиться объяснять ее другим гораздо лучше.

Что я подразумеваю под словами: «Все жаждут самадхи , не только через йогу, хотя это проверенный, безопасный, но медленный способ»? Люди ищут того же в наркотиках, алкоголе, опасностях экстремального спорта, сексуальной страсти, романтичности музыки и красоте природы. Есть тысяча способов, и все они предполагают выход за пределы страдающего эго в блаженном единении с чем-то более совершенным, чем мы. Когда мы проливаем слезы по двум погибшим влюбленным в конце фильма или по исправившемуся герою, мы выражаем свое собственное стремление избежать внутренних конфликтов, объединиться с чем-то великим, открыть что-то через потерю знакомого – бесконечный, потрясающий горизонт неведомого.

Некоторые методы побега от себя безусловно опасны и недопустимы, например наркотики и алкоголь. Великое искусство, музыка или литературные шедевры, возможно, начнут трансформацию в сердце человечества, но я могу учить только тому, через что прошел сам. Асаны  стали моими университетами, моей школой, пранаяма  – аспирантурой, и все вместе эти практики подвели меня к пути блаженного растворения. Перемены должны быть непрерывными, иначе они ведут к разочарованиям. Внутренняя трансформация – это нескончаемые перемены, достигаемые в практике. Сосуд блаженства должен быть в полном порядке, особенно нервная система. Высочайшее блаженство меняется постоянно. Мечты об ином божественном единении, несмотря на высокие амбиции, остаются пустыми фантазиями. У нас должны быть духовные желания, а не претензии. Стоит только начать важничать, как можно попасть в ловушки, расставленные на сцене для беспечного актера. Вспомните, что слово «актер» с греческого переводится как «лицемер». Йога тверда. Это путь, по которому я продвигаюсь, путь, который мне знаком, и ему я учу. Всем нужно облегчение от непостоянства и ограничений личности. Все жаждут самадхи . Испокон веков человек искал как благородные, так и опасные пути для ее достижения. Если назвать йогу с ее постоянным, но трудным прогрессом длинным обходом, ну что ж, тогда он такой же длинный, как полет стрелы.

Завершающая интеграция всех слоев бытия, наконец, дает душе доступ к знанию, как объединиться с сердцем и телом. Самадхи  – это просто состояние, в котором вы чувствуете Абсолютное единение ума, тела и души. Но после него предстоит достичь более тонкого состояния – кайвальи  (освобождения навеки или свободы в действии). Как я уже говорил, в самадхи вы можете быть, но не можете действовать. Так вот, после самадхи  наступает состояние, в котором мы можем действовать, но уже не так, как раньше, при всем кажущемся разнообразии выбора. Возможно ли действовать с позиции неразделенного «Я»? Может ли мое сознание отдаться более устойчивому и стабильному уму? Если самадхи  было истинным, человеку откроется разум, который проявит истинную реальность человеческих взаимоотношений, основанную на мудрости, а не на власти и контроле над другими. Понимание человека, обладающего такой мудростью, будет совсем другим, оно будет основываться на сострадании и дружелюбии, на единении, которое он осознает и прочувствует. Кайвалья  – это самадхи  в действии, и темой следующей главы будет то, как жить с нашим просветлением в повседневной жизни.

Комментарии

Поделиться:



Популярное

Б. К. С. Айенгар Свет жизни: йога. Путешествие к цельности, внутреннему спокойствию и наивысшей свободе - Боль: найти удобство даже в дискомфорте